— Хм-м. Я думаю, мне не нужно предупреждать вас об осторожности.
Камбер еле сдержал улыбку. Он совершенно отчетливо понял, что этот человек ему нравится, и он благодарен ему за беспокойство.
Камбер, нс колеблясь, протянул ему руку.
— Нам лучше вернуться, пока нас не хватились. Молитесь за нас, отче.
Келлен, весьма удивленный просьбой, пожал руку Камберу.
— Если вы действительно хотите этого, милорд, — сказал он, только сейчас поняв, что он сделал. — Хотя, по правде говоря, не ожидал я услышать от вас таких слов.
— Из-за наших прошлых разногласий? Я думаю, что мы оба не понимали друг друга. Храни вас Бог, отче.
Камбер вместе с Ивейн повернулись и переступили порог камеры. В последнее мгновение Камбер услышал слова Келлена, сказанные шепотом:
— И тебя тоже, сын мой.
Вскоре они уже были в кабинете Камбера, и вдова Катана Элинор бросилась к ним.
— Слава Богу, вы вернулись, — прошептала она тихо. — Лейтенант хочет видеть вас, сэр. Я ушла от него пять минут назад.
— Он не сказал, зачем я нужен ему? — спросил Камбер, снимая плащ.
— На улице идет сильный снег, и он просит разрешения ввести солдат в зал. Мне кажется, что они хотят остаться здесь дольше, чем на одну ночь.
— Превосходно, — сказал Камбер. Но по его лицу было ясно, что он вовсе не считает это превосходным.
— Где мне найти этого лейтенанта?
Через пять минут он уже входил в зал, где его ждал лейтенант. Камбер задержался на пороге, чтобы поправить одежду и очистить разум от следов недавней активности, — все-таки лейтенант тоже был Дерини.
Лейтенант мерил шагами зал. Звук его шагов беспокоил собак, растянувшихся на полу перед горящим камином. Несколько солдат ожидали его у входа, закутавшись в плащи.
Камбер одним взглядом окинул всю сцену и, когда вошел в зал, направился к лейтенанту. Собаки подняли головы при приближении хозяина, но он успокоил их движением руки.
— Сожалею, что заставил вас ждать, — сказал Камбер спокойно, плотнее кутаясь в халат. — Я всегда во время стресса уединяюсь и молюсь, К этому все мои домашние привыкли и стараются меня не беспокоить.
— Я понимаю, милорд. — Лейтенант поклонился. — Я пришел просить разрешения разместить моих людей в зале. Снегопад становится все сильнее. По-моему, собирается буря.
— Конечно, сударь. Но я надеюсь, что вы не будете злоупотреблять моим гостеприимством, — мягко сказал Камбер. — У меня в доме нет места, чтобы содержать целый гарнизон до бесконечности.
— Горстка людей — это вовсе не гарнизон, — запротестовал лейтенант.
— Конечно, но сейчас не время для приема гостей. Я до сих пор не слышал от вас, как долго вы намереваетесь пробыть здесь.
Лейтенант посмотрел на него в замешательстве.
— Я сожалею, милорд. У меня совсем нет желания докучать вам в такое время, но мне приказано оставаться в замке вплоть до получения дальнейших указаний. Вы знаете, что такое служба. Так что вы понимаете?
— Я понимаю ваше положение, ведь я все-таки двадцать пять лет отслужил при дворе. Значит, мы все под арестом?
— Конечно, нет, — ответил лейтенант смущенно. — Нам было приказано сопровождать тело вашего сына и оставаться здесь, пока не будет выяснено, что в действительности с ним произошло.
— Значит, вы признаете, что он вовсе не умер от разрыва сердца, как вы заявили сначала?
— Мне не давали указаний обсуждать этот вопрос, милорд.
Он умолк в замешательстве, и Камбер улыбнулся уголками губ.
— Я так и думал. Вы тут ни при чем, — сказал он. — Пожалуйста, чувствуйте себя свободно и располагайтесь в зале. Я сейчас пришлю управляющего, чтобы он помог вам.
Когда лейтенант поклонился, бормоча благодарности, Камбер повернулся и пошел к выходу, небрежно кивнув солдатам. Один из них, который стоял поодаль от остальных и отвесил особенно почтительный поклон, показался ему странно знакомым. Отдав необходимые приказания управляющему, Камбер задумчиво остановился у выхода и посмотрел на спину молодого человека. Почти тотчас же юноша повернулся, заметил его взгляд, осторожно оглянулся на своих коллег и медленно пошел к Камберу. Камбер отошел подальше в тень алькова, где его не было видно из зала, и ждал, пока юноша подойдет к нему.
— Я знаю вас, сэр? — спросил Камбер, изучая лицо юноши.
— Я — Гвейр Арлисский, лорд Камбер, — пробормотал юноша, опускаясь на колено. — Мы были друзьями с вашим сыном. Может, вы помните меня.
— Я припоминаю, — ответил Камбер. Он похлопал Гвейра по плечу и жестом попросил подняться. — Катан часто говорил о вас, и говорил весьма дружелюбно, но… — Он посмотрел в зал. — Что привело вас сюда вот с этими? Я всегда считал, что вы военный помощник одного из графов.
— Да, я был им у графа Молдреда.
Камбер кивнул.
— Его убили три дня назад. Это часть того, что я хотел сказать вам. Есть еще кое-что…
Он замолчал, когда Камбер взглянул в зал и прижал палец к губам. Хозяин повел юношу в небольшую комнату за кухней, подальше от зала, где раздавались крики устраивающихся на ночлег солдат.
— Вы Дерини? Хотя я вижу, что вы не Дерини, — пробормотал Камбер.
Он взял юношу обеими руками за плечи.
— Мой юный друг, у нас мало времени, так что не будем терять его. У вас была мысленная связь с Катаном? Вы были близкими друзьями?
Гвейр кивнул, не говоря ни слова. Его карие глаза расширились.
— Ты позволишь мне подключиться к вашей связи? — продолжал Камбер. — Я бы не просил тебя об этом, если бы не было необходимости.
Когда Гвейр кивнул во второй раз, Камбер прижал руки к его голове и закрыл глаза. Пальцы плотно соприкоснулись с висками юноши.
— Ну, давай, открой мне свой разум. Ради Катана, я очень прошу тебя.
Наступила пауза; казалось, она длилась бесконечность. Камбер открыл глаза.
Он смотрел куда-то вдаль, в самые глубины разума юноши, смотрел и анализировал увиденное. Затем он отодвинул Гвейра и посмотрел ему в глаза. Он потерял сына, но он нашел верного друга, человека, какие встречаются, может быть, раз в жизни.
Теперь он знал, что делает то, что должен делать. У него еще не было доказательств, что король — убийца, но в сознании Гвейра он не нашел сомнений. Король каким-то образом ответственен за произошедшее в Валорете, а может, и родственник Катана Коул Хоувелл приложил к этому свою тяжелую руку.
Камбер улыбнулся, благодарно похлопав Гвейра по плечу, и оглянулся, проверяя, свободен ли путь.
— Тебе лучше вернуться. Я подожду, пока ты уйдешь.
— Хорошо, сэр. Я сообщу вам, какие приказы идут сюда, они не застанут вас врасплох.
— Бог благословит тебя, сын мой, — прошептал Камбер, когда юноша выскользнул из комнаты и исчез в коридоре.
Камбер подождал несколько минут, собираясь с силами, чтобы пройти через зал, ничем не выдав, что узнал нечто важное для себя. Он вышел из комнаты и спокойно прошел по залу, величественно отвечая на приветствия людей, встречающихся на его пути.
Собаки вскочили, когда Камбер проходил мимо, но он снова приказал им лечь. Он не увидел в зале Гвейра. Один из молодых солдат поклонился Камберу, когда тот уже выходил, и сказал:
— Благодарю, что вы позволили нам расположиться здесь. Сейчас такая ночь, что хороший хозяин и собаку не выгонит на улицу.
Камбер посмотрел в высокие окна, все залепленные снегом, кивнул солдату и прошел мимо.
Поднимаясь в свои покои, он думал о своем сыне и будущем сыне — Райсе, которые сейчас сквозь бурю пробивались к отдаленному монастырю. Он думал о другом сыне, которого он никогда не увидит вновь, разве что во сне. Этот сын спит теперь в темной глубине, вне досягаемости снежной бури. Катан спит вечным сном в холоде ранней могилы.
Сам Камбер долго не мог уснуть в эту ночь.
ГЛАВА ХIII
Ибо руки ваши осквернены кровию и персты ваши — беззаконием; уста ваши говорят ложь, зачинают зло и рождают злодейство.[14]
Следующие два дня прошли в тревожном ожидании дальнейших распоряжений короля. Солдаты, не получив приказов, вели себя очень тактично, стараясь мешать как можно меньше, но им приходилось оставаться в зале, так как погода становилась все хуже и хуже.
Камбер проявил себя радушным хозяином, насколько позволяли обстоятельства.
Он старался удовлетворить все нужды солдат, но отношения между ним и военными становились все более натянутыми.
На второй день, когда ожидание стало невыносимым, он переговорил с Гвейром, но их встреча была очень короткой, поскольку юноша мало что мог добавить к тому, что уже было известно Камберу, и к тому же им помешал лейтенант. Дальнейшие контакты с ним могли только возбудить подозрение.
Все обитатели Кайрори вели себя так, чтобы не возбудить подозрений. Они держались, как люди, потерявшие близкого родственника. Растущего напряжения они не показывали, если где-нибудь поблизости находились солдаты короля.
